у богини победы нет головы
В моих отношениях с образованием есть нечто странное. Это какой-то вечный лав-хейт без перерыва, без промежуточных вариантов.
А еще переломные моменты в наших отношениях постоянно знаменуются какой-то большой задницей. Зима, когда я едва не бросила школу, была холодной, как последняя из ледяных Нарак, которая какой-то там великий багровый лотос. Я почти не открывала окон и спала в одежде, что вообще для меня крайне нетипично.
Летом, когда я поступала в первый раз, случилась та самая война в Осетии. Я только-только получила приказ о зачислении - и бац! оно. Пару дней не выходила из дома и размышляла, а родители отдыхали в Сочи. Нашли время и место, нечего сказать.
Эта зима тоже была зверски холодной, что можно было бы рассматривать как намек, но дошло до меня только теперь. Не мистическое у меня сознание, но я не жалуюсь. Сразу после первого экзамена я слегла с пищевым отравлением и лихорадкой, едва не падала в обморок от жары и ждала результатов в торфяном дыму.
Я ведь прошла проверку на вшивость, правда?..
А еще переломные моменты в наших отношениях постоянно знаменуются какой-то большой задницей. Зима, когда я едва не бросила школу, была холодной, как последняя из ледяных Нарак, которая какой-то там великий багровый лотос. Я почти не открывала окон и спала в одежде, что вообще для меня крайне нетипично.
Летом, когда я поступала в первый раз, случилась та самая война в Осетии. Я только-только получила приказ о зачислении - и бац! оно. Пару дней не выходила из дома и размышляла, а родители отдыхали в Сочи. Нашли время и место, нечего сказать.
Эта зима тоже была зверски холодной, что можно было бы рассматривать как намек, но дошло до меня только теперь. Не мистическое у меня сознание, но я не жалуюсь. Сразу после первого экзамена я слегла с пищевым отравлением и лихорадкой, едва не падала в обморок от жары и ждала результатов в торфяном дыму.
Я ведь прошла проверку на вшивость, правда?..